Звонок от сестры застал Лену в ванной — ну, не в джакузи, а так, с землёй по локоть и с ногтями цвета «черный бархат», которые даже сама Клеопатра бы позавидовала. Февраль, суббота, половина восьмого утра — время, когда нормальные люди спят или хотя бы пытаются понять, зачем им жить. А Лена пикировала перцы. Серьезно — кто в это время занимается рассадой?
Видимо, герои нашего времени.
— Лен, слушай, — раздался звонок. — Мне в этом году баклажаны давай «Алмаз», а не как в прошлый раз. И перцев побольше.
Штук пятнадцать… Нет-нет-нет! Двадцать! У Витьки теплица новая — туда все влезет!
Лена зажала телефон плечом (классика жанра), аккуратно переложила стаканчик с сеянцем на поддон и ответила: «Тань, я еще не считала». В ответ получила очередной список покупок с намёком такому масштабу, что мама Тереза могла бы позавидовать её терпению.
Ведь Лена знала все эти семейные огороднические нюансы: мама любит помидоры сорта «Бычье сердце», но название забывает каждый год; Танька мечтает о баклажанах, но ни разу их живыми домой не довезла (даже как-то пыталась перевезти рассаду на велосипеде — комедия была достойна Оскара); двоюродная тётка Рая звонила ещё в марте и обещала забрать рассаду через выходные… Но приезжала спустя две недели, когда перцы уже начинали смотреть на неё сверху вниз.
И вот Лена уже двенадцатый год подряд выращивает рассаду для всей родни.
Представьте себе: сорок кустов на себя, тридцать на маму, двадцать пять на Таньку и пятнадцать для тётки Раи. Более ста растений! Земля стоит столько же денег, сколько можно было бы потратить на отпуск у моря (если бы у Лены был отпуск).
Стаканчики? Часть из-под сметаны (экологично!), часть свои старые и часть купленные специально — ведь даже рассада должна чувствовать себя комфортно.
Муж Серёжа к этому всему привык как к еженедельному ремонту: ел в феврале над раковиной (чтобы не пачкать стол), в марте пересел на табуретку в коридоре и однажды спросил: «Ленок, у нас дом или питомник?» На что Лена обиделась… ну ладно, потом поняла и даже простила.
Но всё изменилось прошлой весной. Лена собирала рассаду для мамы: аккуратно укладывала коробки из-под обуви (экономия прежде всего), прокладывала слои газетной бумаги (чтобы листики не поцарапались) и подписывала каждую коробочку: где перцы, где помидоры и где баклажаны.
Серёжа повёз её к маме – целый час дороги туда-сюда!
Пришли к маме. Та открыла коробку и посмотрела на тоненькие листочки:
— Это что?
«Бычье сердце»?
— Да.
— А почему они такие хилые? В прошлом году были здоровее.
Лена молча подумала: «Ну конечно! Ты ж просила бесплатно!» Объяснять причины слабой рассады – значит оправдываться за бесплатность труда и электричества лампочек.
Лучше промолчать.
Мама попросила отвезти рассаду Таньке сама — она типа заедет по дороге домой. Ну да!
Как будто двадцать минут крюк – это «по дороге». В их семье «по дороге» всегда значит «ты же едешь мимо – сделай мне одолжение».
Лена завезла ящики Таньке. Та вышла в халате и сразу начала критиковать:
— Почему у тебя «Алмаза» только четыре штуки?
Я просила шесть!
— Два не взошли…
— Ну ты всегда одно и то же! Может семена поменяй? Или замачивай по-другому?
Лена стояла на крыльце с пустой коробкой и грязью на обуви – классика жанра сельской романтики. Серёжа ждал в машине и потом тихо спросил:
— Может хватит?
Лена молчала.