– Катя, положи секатор на место, это уже не твои кусты, – голос мамы прозвучал так же сухо, как моя попытка объяснить компьютеру, что я не робот. Катя застыла над кустом малины – той самой, которую три года назад выписала из питомника с надеждой и любовью, а теперь похоже придется писать жалобу в садоводческий комитет.
Она медленно выпрямилась, чувствуя, как поясница напоминает о себе с такой настойчивостью, будто решила устроить свой собственный митинг протеста. – В смысле «не мои», мам?
Мы же договорились: я обновлю ягодник! – голос её был полон надежды, словно она собиралась выиграть спор с холодильником по поводу того, кто съест последний кусок торта.
– Договоры наши в прошлом остались, – мама сложила руки и посмотрела на покосившийся забор так внимательно, будто он виноват во всех бедах мира. – Дача теперь принадлежит Игорю.
Документы подписаны. Всё официально. Так что собирай свои грабли и уходи.
Катя почувствовала себя героиней трагикомедии: вроде бы всё понятно и логично, но почему-то сердце разрывается на части. Она оглядела участок: старая яблоня с детским столиком сына (тот самый столик, который пережил больше летних бурь и снегопадов чем многие памятники), синяя веранда (которую красили все семьей и даже сосед пытался помочь), теплица из мечт и трех зарплат… И вдруг всё это оказалось просто чьей-то чужой собственностью.
– Мам, подожди!
Как это «Игорю»? Мы же с тобой пять лет назад решили: я вкладываюсь в ремонт!
Крышу меняла я! Забор ставила я! А тут он за десять лет ни разу сорняка не вырвал!
Мама вздохнула так тяжело, что казалось ей сейчас придется брать кредит на кислород.
– Ему нужнее. У него семья, двое детей… Ты же сильная женщина!
У тебя квартира своя есть! Муж придёт — купит тебе дачу!
Катя чуть не упала в обморок от услышанного: «Муж придёт?» В тридцать девять лет? Серьёзно?
Я тут уже думала завести курицу-несушку на случай апокалипсиса… А тут муж подоспеет?
– Я сюда вложила не только деньги! Я выходные проводила здесь!
Давление тебе мерила! Огород пахала! А он по барам гулял!
Мама поморщилась: «Ой-ой-ой… Справедливость ей подавай!» — сказала она будто слушая лекцию о том, почему коты лучше собак.
В этот момент со стороны калитки послышался звук мотора старенькой «девятки», которая кашляла дымом хуже моего дедушки после зимней рыбалки.
Из машины вышел брат Игорь — лениво потягиваясь и выглядя таким довольным собой, как будто выиграл лотерею или хотя бы бесплатный билет до ближайшего магазина.
– О, Катюха! Помидоры вянут! – крикнул он с таким энтузиазмом, словно спасает мир от глобального помидорного кризиса.
Катя сделала шаг навстречу брату: «Ты знал про дарственную?» Игорь усмехнулся так хитро и спокойно одновременно — настоящий мастер фраз типа «Ну да ладно» и «Это жизнь». Он достал сигарету (ну конечно!) и сказал: «Мать решила так.
Она хозяйка — значит распоряжается».
«Хозяйка?» — горько рассмеялась Катя — «Когда крыша текла — хозяйкой была я. Когда насос сгорел — тоже я была хозяйкой!» Но когда дело дошло до документов — сразу ты стал хозяином?
Игорь ответил как истинный стратег: у него бизнес-план грандиозный. Баню построит нормальную (чтобы шашлыки жечь), беседку поставит… Огород нафиг не нужен — одни хлопоты!
Катя почувствовала себя героем анекдота про мужа и жену:
— Дорогая, давай посадим розы!
— Зачем?
— Чтобы красиво было.
— А кто их потом поливать будет?
— Ты.
— Так зачем тогда?