Мы с Ильей катились по пыльной грунтовке, словно герои какого-то деревенского блокбастера, где вместо пистолетов – саженцы лаванды и два складных шезлонга в багажнике. Я уже грезила о том самом ледяном вине на новой веранде — моей ипотечной мечте и шести сотках свободы от офисного ада, бесконечных созвонов и городского шума. Казалось, вот-вот вдохну полной грудью аромат прованса и забуду про городские пробки. Но судьба, как всегда, решила сыграть со мной злую шутку: стоило нам припарковаться у калитки, как воздух наполнился не запахом хвои и свободы, а густым духом свежего перегноя.
Тут я поняла – наше уединение под угрозой.
На крыльце меня встретили старые резиновые калоши сорок второго размера – верный знак того, что скоро появится кто-то из рода свекровиных спецназовцев. И не ошиблась!
Любовь Петровна материализовалась в дверном проеме так стремительно, будто дежурила там неделю подряд. В фартуке с выцветшими подсолнухами она выглядела как маршал перед решающим броском — и настроение у неё было соответствующее.
— Ну наконец-то, заждались мы вас! — прикрикнула она так громко, что я чуть не выпрыгнула из машины. — А мы тут всё обустроили, заходите скорее, чайник уже свистит.
Илья внезапно заинтересовался пятном на лобовом стекле и начал усиленно соскабливать его ногтем – типичный мужской способ избежать конфликта.
Ведь мы же договаривались: первый уикенд только вдвоём! Ни гостей, ни помощников, никакой суеты… Но увы.
Когда я переступила порог дома (еще неделю назад пахшего деревом и чистотой), мой глаз задергался от увиденного: на новом светлом ламинате стройными рядами стояли пластиковые стаканчики из-под сметаны с тощими стеблями помидора внутри. Подоконники буквально утопали в рассаде сорта «Бычье сердце», занимая все возможные поверхности вплоть до пола.
— Любовь Петровна, что это?
— спросила я голосом тонким как струна.
— Как что? Рассада! — радостно ответила она.
— Помидорчики свои будут сахарные! Илья сказал, вы тут газон собрались сеять… Но разве можно такую землю под траву пускать? Это преступление против природы!
Пока я пыталась понять масштабы катастрофы и мысленно искала телефон садового центра «SOS», из кухни выплыла тетя Зина с тазиком грязной жижи в руках – настоящий навозный концентрат для подкормки растений.
За ней тянулся аромат прелой земли с нотками чего-то специфического – запах домашнего огорода в стиле «экстрим».
Оказалось, наш тихий уголок уже превратился в лабораторию супер-урожая: на плите грелась вода для особой подкормки; пол кухни был застелен газетами с пятью ведрами семенного картофеля, которые грели бока на свету по совету агротехников.
— Ему же проснуться надо! — торжественно заявила тетя Зина. — На свету полежать!
Она спокойно переступала через мои новые кухонные полотенца (которые теперь служили тряпками для грязных корнеплодов) словно это была норма жизни.
Но самый сок был впереди: выйдя в сад подышать воздухом (чтобы не сорваться на крик прямо в гостиной), я замерла от ужаса: там где должна была красоваться моя коллекционная гортензия «Ванилла Фрейз», зияла черная дыра – настоящая огородная чёрная дыра вселенной!
Мои кусты сиротливо лежали за забором среди мусора.
На их месте Любовь Петровна соорудила парник из старых оконных рам и синей пленки – настоящая ферма будущего по версии бабушкиного агрономического гения.